Зорий Балаян > Отзывы > Сильва Капутикян

Дорогой Зорий, с теплотой и лаской старшей сестры поздравляю тебя с 70-летием. Тяжелое детство, безрадостное юношество, отважная авантюрная молодость, вдохновенная целеустремленная зрелость — таковы были эти прожитые семьдесят лет. И теперь ты полон мудрых, несуетных размышлений перешагнувшего этот рубеж человека. Милостью Божьей в тебе органично сочетаются писатель, публицист, неутомимый деятель, чистосердечный друг, образцовый муж, заботливый родственник и наряду со всем этим преданный сын своего народа и своего родного Карабаха, любящий их высшей, я бы сказала, какой-то мистической любовью.
Тридцать-сорок лет скитаясь из страны в страну, обивая в Москве и Ереване пороги официальных лиц и известных деятелей, рассылая письма и заявления, представляя, разъясняя, увещевая, затем поднимая на площадях Степанакерта и Еревана сдерживавший десятилетиями свой гнев и возмущение народ на освободительную борьбу, — ты всей своей сутью, всей душой своей, сердцем, словом, книгами своими приблизил тот заветный час, когда с высот Шуши победно зазвонили всему армянскому миру давно умолкнувшие колокола церкви Казанчецоц.
Дорогой Зорий, я рада, что принимала участие в твоей неутомимой борьбе, что, несмотря на разницу в возрасте, мы вместе прошли довольно большой отрезок жизни. Я знаю, что теперь наши симпатии и антипатии несколько разнятся, что мы читаем разные книги и дружим с разными людьми, но знаю и то, что в эти смутные времена, когда некоторые из прежних борцов цепляются за свои должности и взяли сторону нуворишей, соблазнились запахом бензина и блеском алмазов, — ты продолжаешь оставаться в окопах карабахской войны, храня в сердце память об Ашоте Гуляне, Монте Мелконяне, Вазгене Саркисяне, рядом с теми, кто проливал кровь, с потерявшими сыновей матерями и осиротевшими детьми. Помимо этого, ты дорог мне и тем, что являешься одной из тех обрывающихся с каждым днем нитей, которые связывают меня с самым вдохновенным периодом моей биографии, с нашим карабахским прошлым, которое и не прошлое вовсе, а продолжает оставаться настоящим и связывает нас трагедией хладнокровных торгов в глухих к нашим болям инстанциях, своей тяжелой участью, своим героическим обликом.
Снова и снова поздравляю тебя, и удивляюсь тебе, и восхищаюсь тобой, ибо, невзирая на метаморфозы времени, невзирая на несколько перенесенных операций на сердце, ты остаешься все тем же романтиком, все тем же безумцем, который продолжает свое дерзновенное плавание в бурных водах жизни - начиная с плавания на самодельном плоту по широководным сибирским рекам до бороздившего волны веков парусника «Киликия».
Многие лета! — сказали бы наши густобородые киликийские отцы.

Сильва Капутикян